Они различают снаряды по звуку и знают, когда бежать в подвал. Они подолгу не ходят в школу — слишком опасно. Но всё равно делают уроки — при скудном освещении и питании, прямо во время обстрелов. Потому что хотят вырасти и стать врачами, учителями, инженерами. ВСУ оставляют после себя на улицах не только мины-растяжки, но и заминированные игрушки. Поэтому детская смертность на Донбассе — страшная обыденность. Как и растущее число детей-сирот. У многих нет других родственников и они оказываются в детдомах, где учатся жить заново и справляться со своими травмами самостоятельно. Но и здесь они не в безопасности, ведь легко могут стать добычей сборщиков органов, которые маскируются под представителей международных фондов помощи сиротам.
